Друг Сергея Довлатова рассказал о его первых текстах, взглядах и неизданном романе
В четверг, 3 сентября, писателю исполнилось бы 85 лет. В честь памятной даты главный редактор журнала «Звезда» Андрей Арьев рассказал подробности жизни Сергея в интервью «КП — Петербург».
Довлатов и Арьев учились на филологическом факультете Ленинградского госуниверситета, но познакомились не на лекциях, а на сельхозработах. Вопреки распространённой версии, из вуза Довлатова отчислили не за диссидентские взгляды, а после того, как он провалил экзамен по немецкому языку. По словам Арьева, будущий писатель сам ушёл в армию. Этот опыт лёг в основу «Зоны».
Главной целью Довлатова оставалась литература, однако на родине его практически не печатали. «Он в гробу видел и демократов, и антидемократов, коммунистов и антикоммунистов. Для него был важен человек.
Если человек плохой, он плохой — и всё. Если хороший, тоже неважно, какой идеологии», — уверяет собеседник «Комсомолки».
Некоторое время Довлатов жил в Эстонии и рассчитывал издать книгу «Пять углов», но публикацию отменили. Когда его произведения начали печатать на Западе, писатель оказался под давлением и в итоге покинул Советский Союз. В итоге писатель перебрался в Нью-Йорк, где жила его жена. По словам Арьева, все годы эмиграции ему снился Ленинград, вернуться он хотел уже признанным автором.
Довлатов умер 24 августа 1990 года. Спустя несколько дней благодаря Арьеву в журнале «Ленинград» вышла его повесть «Заповедник». Некоторые неизданные материалы главред «Звезды» обнародует постепенно, причём отдельные фрагменты приходится исключать, чтобы не задеть тех, о ком в них говорится:
У Серёжи осталась масса неопубликованных вещей. Я каждый год в сентябре публикую какие-нибудь его письма. Но там много купюр. Серёжа был остроумный человек и настолько часто попадал в яблочко… протухшее, что даже сейчас невозможно это печатать».
Среди рукописей сохранился и целый роман, но его не публикуют вовсе не из-за цензуры. По мнению Арьева, текст просто неудачный: сильной стороной Довлатова всё-таки была короткая проза.
Фото: Алексей Булатов / «КП — Петербург»
